Одна в Париже - Джоджо Мойес

Нелл, продолжая улыбаться, входит в отель. Знакомая администраторша, как всегда, сидит за блестящей стойкой. И у Нелл невольно возникает вопрос: есть ли у этой женщины дом, или она всегда так и спит стоя, словно жираф? Нелл, по идее, должно быть неловко, что она без пальто и во вчерашнем платье, но, если честно, ей наплевать.

– Доброе утро, мадемуазель.

– Доброе утро.

– Полагаю, вы хорошо провели вечер?

– Чудесно! – отвечает Нелл. – Благодарю. Я даже и не предполагала, что Париж… такой веселый город.

Женщина одобрительно кивает и награждает Нелл едва заметной улыбкой:

– Счастлива слышать это, мадемуазель.

Нелл делает глубокий вдох и с тоской смотрит на лестницу. Похоже, сейчас ее ждет самое неприятное. То, чего она больше всего боялась. Как бы она ни храбрилась перед Фабьеном, ей ужасно не хочется выслушивать обвинения Пита и вступать с ним в перепалку. Более того, в глубине души Нелл страшно переживает за свой чемодан. А что, если Пит сделал с ним что-нибудь ужасное? Вообще-то, он не из тех мужчин, кто способен на мелкие пакости, хотя бог его знает. И поэтому Нелл продолжает стоять в холле, собираясь с духом, чтобы подняться в свой номер.

– Мадемуазель, я могу вам еще чем-то помочь?

Нелл поворачивает голову и улыбается:

– Спасибо, вы очень любезны. Но мне сейчас придется подняться наверх и… объясниться со своим другом. Он, должно быть, сердится на меня за то, что я не включила его в свои планы на вчерашний вечер.

– К сожалению, должна вам сообщить, что его здесь нет.

– Нет?!

– Правила отеля. Вы ушли, а я не имела права оставлять в номере постороннего человека. Ведь номер забронирован на ваше имя. Поэтому Луи пришлось попросить его удалиться.

– Луи?

Администраторша кивает в сторону портье, этакого здоровяка размером со шкаф, который везет тележку, нагруженную чемоданами. Услышав свое имя, он приветственно машет Нелл.

– Так, значит, моего друга нет в номере?

– Нет. Мы направили его в молодежный хостел. Правда, боюсь, он был не слишком доволен.

– Ой, ну надо же! – Нелл прикрывает рот рукой, едва сдерживая смех.

– Прошу прощения, мадемуазель, если это доставило вам проблемы. Однако его имени не было в информации о бронировании, и он приехал не с вами, и поэтому… раз уж вы ушли… Словом, это был вопрос безопасности. – Администраторша едва заметно улыбается. – Правила отеля.

– Правила отеля. Действительно. Очень важно соблюдать правила отеля, – говорит Нелл. – Что ж… э‑э‑э… большое вам спасибо.

– Ваш ключ. – Администраторша протягивает ей ключ от номера.

– Спасибо.

– Надеюсь, вы остались довольны своим пребыванием в Париже?

– Ох, более чем. – Нелл с трудом сдерживает порыв обнять эту замечательную женщину. – Еще раз огромное спасибо. Лучшего отеля, чем ваш, наверное, не бывает.

– Очень приятно слышать это, мадам, – отвечает администраторша и возвращается к своим бумагам.

Нелл медленно поднимается по лестнице. Она только что включила телефон, и теперь один за другим выскакивают все новые и новые сообщения, причем некоторые набраны прописными буквами и содержат кучу восклицательных знаков. Она бегло проглядывает их и сразу же стирает. Зачем портить себе настроение?!

Однако самая последняя эсэмэска пришла уже в десять утра, от Магды.

Ты в порядке? Мы с нетерпением ждем новостей. Прошлой ночью Пит послал Триш крайне странное сообщение, и мы теряемся в догадках, что происходит.

Нелл, с ключом в руках, останавливается перед дверью номера сорок два и прислушивается к колокольному звону над Парижем, к звукам французской речи внизу, в холле. Вдыхает полной грудью аромат кофе, перебивающий запах мастики и ее несвежей одежды. Нелл стоит, погруженная в воспоминания, и счастливо улыбается. Немного подумав, она печатает текст:

У меня был улетный уик-энд. Лучший в жизни.